29.09.2011 Postimees, Туули Кох

В то время как парламент готовится проголосовать за пакет спасения еврозоны, сегодня перед депутатами выступит канцлер права Индрек Тедер, который будет говорить о том, что в нелегкие времена нужно принимать уважающие закон решения.

Вы не согласны с законопроектом, касающимся пакета спасения еврозоны. Почему вы считаете его браком?

Я бы воздержался от столь эмоциональных выражений, но я действительно сомневаюсь, не противоречит ли законопроект Конституции. Вновь не учтены совершенно элементарные вещи. Во-первых, любое решение Рийгикогу должно соответствовать закону. Сейчас это условие не соблюдено, поскольку Закон о государственном бюджете не предус¬матривает предоставление такой гарантии.

Во-вторых, если такие решения хотят делегировать правительству, то они должны быть более точными. Какие суммы, как будет идти процесс принятия решений. 
В-третьих, в таком важном процессе, когда заключаются договоры со странами, получающими помощь, или вносятся изменения в некие принципы, решающую роль должна отводиться Рийгикогу. Все это можно было бы сделать, если этого захочет парламент.

Сейчас хотят сделать все в спешке?

Посмотрите, как ведет себя наш парламент. Сегодня этот вопрос обсуждает Бундестаг в Германии. Доля Германии с пакете спасения составляет более 20%, и ее роль в этом процессе крайне важна. При этом в Бундестаге заседает 620 человек, и собрать всех депутатов нелегко. Конституционный суд Германии в принципе признал, что меры по спасению еврозоны не противоречат Конституции, но отметил, что к принятию решений следует активнее привлекать законодателя. Это же элементарные правила парламентского государства, которым могла бы следовать и Эстония, а не просто дистанцироваться на том основании, что это очень сложная тема, и пусть ею занимается правительство.

Законодатель реализует волю народа как раз тогда, когда приходится решать такие важные вопросы. Нельзя, чтобы парламент обсуждал только менее значимые вопросы, при этом важнейший вопрос о предоставлении гарантии, решающий судьбу более десяти процентов валового национального продукта, не выносится на парламентское обсуждение.

Утверждают, что в случае предоставления гарантии не придется сразу платить деньги, забывая при этом, что все взаимосвязано. Да, Эстония постоянно демонстрирует, какая она хорошая, и это правильно, но нужно отдавать отчет в том, что это огромные суммы.

Мы не знаем, как поведет себя финансовый кризис. На нынешнем этапе налогоплательщики крайне недовольны, поскольку это отражается на их кошельках. Политики должны считаться со своими избирателями и обсуждать вопрос.

Понятно, что люди недовольны тем, что нам приходится отдавать более двух миллиардов евро в непонятный пакет помощи.

Эмоции неизбежны, ког¬да речь идет о деньгах, то нужно снять напряжение и быть готовым к разным вариантам развития событий. Залог нашего успеха во многом объясняется тем, что мы обсуждаем развитие событий и не берем на себя чрезмерных обязательств. Каждый наш шаг имел прагматичную и правовую основу. Если мы сейчас игнорируем конституционные основы, то парламент дискредитирует себя. Если в обществе складывается мнение, что с парламентом можно не считаться, что в нем заседают безмозглые люди, то, уклоняясь от дискуссии по важнейшим вопросам, парламент еще больше усугубит эти настроения. По Конституции законодательная власть принадлежит парламенту. И вести себя парламент должен соответствующим образом.

Вы и раньше критиковали парламент за то, что он слишком торопится, принимая решения. Почему он это делает?

Действительно, к чему торопиться? В определенных случаях нужно взять передышку, еще раз тщательно просмотреть законопроект. Как юрист, имеющий большой опыт работы, я знаю, что всегда, когда наблюдается спешка, нужно остановиться. Я понимаю, что в Европе хотят как можно быстрее взять кризис под контроль, но вопрос заключается лишь в нескольких днях. Нужно четко определить, где компетенция правительства, а где Рийгикогу. Для этого нужна воля.

С другой стороны, мы наблюдаем и недопустимое затягивание. Так, еще в 2009 году я указал Рийгикогу на то, что реабилитация детей, страдающих разного рода зависимостями, требует единой правовой регуляции, а права детей могут ограничиваться только на законных основаниях. Парламент согласился с этим, и Министерство социальных дел несколько лет занимался этим вопросом, занимается им и поныне.

Второй пример: почти год назад парламент согласился с моим замечанием, что плата за использование инженерных сетей слишком мала, что противоречит Конституции. Исполнительная власть до сих пор решает, как устранить противоречие. Парламенту следовало бы требовать с исполнительной власти выполнения его решений.

Вместе с Рийгикогу вы ждете, чтобы Таллинн привел в соответствие с Конституцией порядок приема детей в школы. Как это можно сделать?

Точно так же, как в случае с мерами по спасению еврозоны, я дал понять, что и я сам, и мои советники готовы помочь и проконсультировать по этому вопросу. Это не укладывается в рамки, поскольку канцлер права должен контролировать, а не консультировать. Меня упрекают в том, что я вмешался слишком поздно и что я превышаю свои полномочия. Что ж, упреки неизбежны! Мы готовы помочь в вопросе организации образования. Я понимаю, что в Таллинне приблизительно для 4000 детей определить школу по месту жительства довольно трудно, но местное самоуправление не должно дистанцироваться от важных вопросов местного уровня. Оно должно предложить решение, а не смотреть со стороны, как множатся проблемы, а люди в панике записывают детей сразу в несколько школ. Местная власть не должна допускать подобные ситуации или улаживать их. В данном случае этого сделано не было.

Местное самоуправление не для красоты, а для того, чтобы обеспечивать основные права людей. Это не лозунг, это относится к прос¬тым и практичным делам. В Эстонии эта проблема шире — это проблема административной реформы, которая не проводится. Никто не хочет заниматься этим вопросом, который означает политическую смерть.

А нужно заниматься?

Конечно, нужно! У нас 226 местных самоуправлений, это слишком много! Этот парадокс проистекает из нашей Конституции — с одной стороны, мы унитарное государство, с другой — у нас очень сильна автономия местного самоуправления. 
Денег всегда не хватает, и если государство говорит, что нужно урезать средства, то местное самоуправление обязано это сделать. Но кто же скажет, что уже достаточно? Тут имеет значение не только юридическая, но и финансовая, социологическая и, конечно, политическая сторона дела. Поскольку административная реформа относится к тем темам, которые губительны для политиков, то ею никто не занимается. Латвия, Дания и Нидерланды провели административную реформу, обеспечив всем жителям доступность публичных услуг.

Никто не берет на себя смелость заняться не только административной реформой, но и социальной сферой и сферой образования.

В социальную сферу из госбюджета поступает очень большая сумма. Даже когда экономическое положение оставляет желать лучшего, деньги следует направлять туда, где они больше всего нужны, чтобы система работала эффективнее. В сфере образования министр Яак Аавиксоо начал очень неплохо. Мы можем спорить до бесконечности, но решение принимать придется, тем более, что общество поддерживает конечную цель — Эстонии нужны образованные люди.

Министру социальных дел Ханно Певкуру не мешало бы поучиться у коллеги?

Не хочу ни в чем винить министра, сфера, за которую он отвечает, очень большая и сложная, а специалистов, способных решать стратегические задачи, не хватает. Я всегда говорил, что Министерство юстиции могло бы поделиться хорошими специалистами с Министерством социальных дел.

Ситуация с судами ничуть не улучшилась за последние годы. Как вы оцениваете доступность судов?

Очень жаль, что в прош¬лом году был похоронен законопроект, направленный на реформу судов. Я получаю много заявлений, касающихся судебной власти. Давно стоит вопрос о высоких госпошлинах, которые перекрывают людям доступ к правосудию. Два года назад госпош¬лины были повышены. Государственный суд, рассматривая конкретные дела, приходит к выводу, что высокая госпошлина противоречит Конституции. И подобные мнения звучат очень часто. Утверждают, что в Эстонии госпошлины одни из самых высоких в Европе. Любой человек должен иметь возможность обратиться в суд, сейчас он не может этого сделать. Я был вынужден направить в парламент доклад, в котором обратил внимание на то, что госпошлины противоречат Конституции. Еще одна тема — срок рассмотрения дел судами. Тут картина понемногу меняется к лучшему.

Какие вопросы являются для вас наболевшими, которые никак не решаются?

Судебная реформа. Доступность правосудия. Я очень надеюсь, что Рийгикогу покажет себя законодателем с большой буквы, ведь он принимает решения. А это большая ответственность, особенно в нынешние сложные времена.

Парламент должен быть органом, который решает, а не делегирует свою работу кулуарам. 
Можно, конечно, сказать, что парламент является выборным органом, что депутаты не разбираются в вопросах, и решать должны специалисты.

Но специалисты слишком узко смотрят на вещи, задача политиков — обобщать, смотреть на вещи шире, видеть социальный и политико-экономический фон. Если они в состоянии это сделать, то осознают и ответственность. Но иногда к этому нужно подтолкнуть.