Postimees.ru 29.09.2010
Туули Кох
Канцлер права Индрек Тедер, выступивший вчера в Рийгикогу с главной речью года, сказал в интервью, что напряженный период характеризуется прагматичным подходом в государственном управлении и в основе его лежит метод проб и ошибок.
Насколько тяжело рождалась ваша речь?
Любое выступление дается нелегко. Я сам пишу свои речи, и моя задача в том, чтобы обратить внимание на самые главные и непреходящие проблемы. Сейчас для всех самая болезненная проблема — экономический кризис. Государство все больше регулирует экономику, вмешивается в нее, и это вмешательство имеет ярко выраженный и конституционный аспект. Волей-неволей приходится оценивать, является вмешательство конституционным или нет.
Наряду с регулированием экономики, есть еще и бюджет, который за время моего пребывания на посту канцлера права то и дело сокращался. Сокращения были крайне прагматичными, и с некоторым преувеличением можно сказать, что управление государством осуществлялось методом проб и ошибок. Руководствовались принципом «повезет — не повезет». В целом повезло, но цена оказалась слишком высокой.
В известной мере это неизбежно, поскольку в нынешней ситуации ничего невозможно планировать заранее. Но важно то, чтобы ошибка не стала слишком большой. Нужно, чтобы политик ощущал общество на всех уровнях, тогда и ошибка не разрастется до грандиозных размеров.
Во время экономических спадов простые люди с их основными правами отходят на задний план?
Политики обязаны сохранить государство, и госбюджет как документ, касающийся эстонской государственности, должен быть принят. Хорошо, что он сбалансирован. Но общечеловеческие ценности и основные права действительно нередко попираются во имя эффективности и прагматичности. Самих себя и народ утешают тем, что в трудные времена необходимо экономить. Но должен быть предел, который нельзя переходить. Это не самая приятная задача для меня — указывать политикам, что так поступать нельзя.
В какой сфере урезания больнее всего ударили по людям?
В сфере обеспечения правопорядка зашли слишком далеко. Разве нормально, когда в центре Таллинна нет отделения полиции и людям приходится обращаться за помощью в другой район города? Да, конечно, центр патрулируют полицейские, но в самом центре столицы, где бывают тысячи туристов, должно быть отделение полиции. Кроме внутренней и внешней безопасности, в первую очередь необходимо финансировать образование, охрану здоровья, правосудие и национальную культуру.
Нужно четко и откровенно объяснять людям, какие решения приходится принимать в трудные времена. Политики, однако, боятся говорить откровенно и обещают выделить деньги на все. В преддверии выборов есть опасность того, что на первый план выйдет злободневная политика, и, образно говоря, недельные запасы попытаются уничтожить за один день.
Вы говорили о том, что трудные времена обернулись нищетой и социальной отверженностью. В чем нуждается социальная сфера?
Это очень многогранный вопрос. В Министерстве юстиции обсуждался проект законов, касающийся социальной сферы, но, насколько мне известно, обсуждение забуксовало, так как цель расплывчата.
Эстония подняла социальную государственность на уровень конституционного принципа. Но, если исходить из Конституции, у нас не может быть слишком либеральной социальной политики.
Мы должны продумать основную концепцию социальных принципов. Можно было бы начать с того, что Министерство социальных дел, бюджет которого составляет 40 процентов госбюджета, неплохо справляется с насущными проблемами, но долгосрочные проекты ему не по плечу. Мы уже навели порядок в системе судов и полиции, то же самое можно было бы сделать и в социальной сфере.
Сейчас мое внимание приковано к методике расчета пособий на проживание. Государство обязано позаботиться о том, чтобы с ростом стоимости жизни пособия на проживание рассчитывались таким образом, чтобы людям был гарантирован минимум для достойной жизни.
Не до конца проанализирован вопрос, как согласуется с Конституцией оказываемая местными самоуправлениями услуга, касающаяся предоставления людям крыши над головой. Чтобы разработать единую законодательную базу, касающуюся предоставления услуг ночлежных домов и приютов, я жду от Министерства социальных дел и парламента ответов на вопросы, прозвучавшие в моем выступлении.
В социальной системе возможны лучшие решения?
Да, это очень болезненная сфера, которой никто не рискует касаться. Приведу конкретный пример: сейчас на повестке дня стоит вопрос об оказании реабилитационных услуг детям с наркотической зависимостью. В парламенте я говорил о том, что в этой сфере не действуют единые и согласующиеся с Конституцией правила, отсутствует правовая регуляция.
Министерство социальных дел разработает соответствующий законопроект, но крайне важно, чтобы он был принят еще нынешним составом парламента.
Если бы реабилитация детей с наркотической зависимостью осуществлялась на правовой основе, государство смогло бы сэкономить средства, направляемые на судебное производство и на тюрьмы. В сфере прав детей перед эстонским государством стоит еще немало задач.
Каковы ваши приоритеты этого и следующего годов?
Главный приоритет — учреждение должности детского омбудсмена в Эстонии. Через конкретные проекты и институты канцлера права к проблемам можно было бы подходить шире. Помимо правовой регуляции необходима и психологическая поддержка. Это и есть моя большая мечта и приоритет.
Кроме того, необходимо начать проверку общих актов местных самоуправлений. Там очень много проблем, и их нужно рассматривать системно.
Это и есть две самые большие области, которыми нужно заняться в первую очередь. А всего на этот и следующий год у меня утверждено 15 приоритетов. Например, мне предстоит проанализировать, достаточны ли социальные и здравоохранительные гарантии военных, в том числе раненых и погибших солдат, а также правовые регуляции расследования случаев гибели.
Сейчас одной из актуальных тем обсуждения является политика образования. Как вы смотрите на этот спор — платное или бесплатное образование?
Тенденция такова, что образование склоняется к платному. Я не могу всегда утверждать, что это противоречит Конституции. В принципе, бесплатное общее образование обеспечивает жизнеспособность общества. Это сильное конституционное измерение.
В Законе об основной школе и гимназии есть разногласия по поводу того, что касается роли местных самоуправлений и государства. Само¬управления говорят, что на них возлагают больше обязательств, а денег не дают. Я посмотрю, что тут можно сделать.
У политиков в последнее время появился соблазн заняться Конституцией. Нужны ли такие изменения?
Чтобы изменить или переписать Конституцию, должна быть очень ясная и явная потребность. Теоретически изменения возможны, но я отношусь к тем консерваторам, которые считают, что не надо трогать то, что и так работает. У меня есть большие сомнения по поводу изменения Конституции в срочном порядке.
Нужен ли Эстонии конституционный суд?
В составе нашего Государственного суда есть Коллегия конституционного надзора, которая по сути и является конституционным судом. Эстония пошла таким путем, и эта модель работает.
Вы следите также за тем, чтобы человек имел доступ к правосудию. На что люди жалуются?
Ситуация стала лучше, чем в 1990-х годах, однако реорганизация судебной системы не должна стопориться. В этом году ко мне поступили заявления о том, что государственные пошлины слишком велики и что другие расходы, связанные с обращением в суд, непомерно высоки для людей. Сейчас я занимаюсь анализом этого вопроса и рассматриваю конституционное соответствие госпошлин в более широком плане.
В ходе реформы судебной системы необходимо создать сбалансированное судебное управление. Суды первой и второй ступеней находятся в ведомстве Минюста. Были споры о том, является ли это самым разумным вариантом, поскольку при такой системе министерство можно обвинить во вмешательстве в процессы правосудия.
В результате долгих споров родился проект судебной реформы, который по сути потерпел фиаско, поскольку противоречия были слишком острыми. Сейчас проект находится в производстве в Рийгикогу, но его нельзя считать удовлетворительным.
В нем присутствует проблема концентрации власти, поэтому необходимо продолжить обсуждение.
Общество выказывает недовольство работой правовой системы. Там еще многое нужно сделать.
Количество поданных вам заявлений приближается к 3000 в год, и вы доносите проблемы народа до Рийгикогу. Как вы оцениваете отношения с парламентом, который считает, что заявления канцлера права скорее мешают, чем помогают?
У нас нет конфликтов и противоречий. Моя критика конструктивна и направлена на то, чтобы наша государственность функционировала, а конституционность и права людей были защищены.
В демократическом обществе критикующего терпят, а в менее развитых странах считают, что критик — это враг. Я не враг. Я занимаюсь не личным делом. Когда совершается ошибка, это не значит, что законодатель некомпетентен. Порой это просто неизбежно, когда важные решения приходится принимать спешно.
3 МЫСЛИ
• Хорошо, что бюджет сбалансирован. Но общечеловеческие ценности и основные права действительно нередко попираются во имя эффективности и прагматичности.
• Важно то, чтобы ошибка не стала слишком большой. Нужно, чтобы политик ощущал общество на всех уровнях, тогда и ошибка не разрастется до грандиозных размеров.
• В сфере прав детей перед эстонским государством стоит еще немало задач.
Функции канцлера права Эстонии
• Канцлер права Эстонии — независимое официальное лицо, которое осуществляет надзор за законодательной и исполнительной государственной властью, а также за соответствием Конституции и другим законам правовых законодательных актов местных самоуправлений.
• Институт канцлера права был создан в 1938 году одновременно с вступившей в законодательную силу Конституцией. В то время канцлера права назначал на должность президент, которому он был подотчетен.
• С 1992 года по предложению президента канцлер права назначается на должность депутатами Рийгикогу на семь лет.
• Канцлер имеет право осуществлять надзор за общими правовыми актами и вносить предложения по устранению противоречий между ними в течение 20 дней. Если противоречия не устранены, канцлер может попросить у Госсуда признать правовой акт недействительным. Канцлер уполномочен вносить предложения о привлечении чиновника высокого ранга к уголовной ответственности.
• О своей деятельности канцлер права отчитывается раз в год перед Рийгикогу, члены которого могут сделать канцлеру запрос.
Источник: Министерство юстиции
Из речи Индрека Тедера в Рийгикогу
Тематика, касающаяся прав детей, сегодня относится больше к политической риторике. Реальные шаги совершаются с большим трудом. Сейчас во всех странах ЕС есть детский омбудсмен, комиссар (уполномоченный) по правам детей или отдельное подразделение, интегрированное в общий омбудсмен.
Эстония относится к тому небольшому числу государств, где нет детского омбудсмена, и, к сожалению, я пока не вижу политической воли для принятия такого решения. Если бы у канцлера права были полномочия детского омбудсмена, рассматривать проблемы детей он мог бы не только в правовом аспекте.
Он мог бы вместе со специалистами принимать более активное участие в разработке направлений, которые лежат в основе составления законов.
Польза от деятельности детского омбудсмена была бы и в снижении численности «клиентуры» для судов, тюрем и социальной системы, а значит позволила бы снизить расходы этих сфер.
Год назад, 15 сентября, я направил в Рийгикогу доклад о доступности реабилитационных услуг для детей с различными видами зависимости.
Ситуация, когда государство законодательно не отрегулировало содержание и модель финансирования реабилитационных услуг, находится в противоречии с основным правом детей на охрану здоровья. Государство обязано гарантировать каждому право на охрану здоровья.
Поскольку законодатель оставил возможные ограничения прав детей, связанные с оказанием услуги реабилитации, не обозначенными, основное право на охрану здоровья детей с зависимостями осталось неотрегулированным.
Минсоцдел разработал проект концепции реабилитационной услуги для молодежи с зависимостями. Считаю крайне необходимым, чтобы законопроект был принят действующим составом Рийгикогу.
Теги
Деньги и имущество