Tunnustusauhinna taotluse bänner

 

Koolikiusamise vastase veebilehe bänner

Советник канцлера права Владимир Свет: нам не нужен контрпропагандист, нам нужно доверие к системе защиты детей

Postimees, 31 июля 2017 г.

Блог добровольцев Кайтселийта Propastop описывает проблему, которая связана с тем, как освещаются случаи изъятия из семьи детей в местной и зарубежной прессе.

Сложно согласиться с предлагаемым в статье решением проблемы: чтобы бороться с лживым освещением системы защиты детей, Эстонии нужен чиновник-контрпропагандист. Нужно совсем другое: чтобы системе защиты детей больше доверяли.

Закон о защите личных данных устанавливает границы

«У российских граждан забрали восьмилетнего ребенка. Сообщается, что это сделали из-за плохих жилищных условий и антисанитарии». Эта новость явно взволновала бы любое СМИ, причем никто не хотел бы намеренно подливать масла в огонь.

Проблема в том, что чиновники, комментируя для СМИ этот случай, почти ничего не могли сказать, и осталось впечатление, что государство не дает полновесного обоснования того, почему ребенка изъяли у семьи.

Защита личных данных ребенка и семьи – причина того, почему социальные работники и другие чиновники ограничиваются общими словами. Эстония сделала принципиальный выбор в пользу защиты интересов детей, вследствие чего государство не может ни в социальных сетях, ни в обычных СМИ торопиться и с обнародованием всех деликатных подробностей.

Вот почему в подобных случаях выступления государственного контрпропагандиста особо не помогут. Либо он будет говорить всё то же самое, что говорили все социальные работники, чиновники Министерства социальных дел и советники канцлера права, либо нарушит Закон о защите личных данных, а с ним и право ребенка жить дальше, не сообщая журналистам детали того, что происходит в его семье.

Доверие обеспечивают социальные работники

Я не специалист по коммуникации, но осмелюсь заметить, что если основной довод государства при изъятии ребенка из семьи будет «это антигосударственная пропаганда», я как читатель встревожился бы: может, государству вообще нечего сказать в свою защиту? Может, ребенка изъяли, потому что отец – русский, или потому, что семья бедная?!

Это не значит, что мы не должны извлекать из случившегося уроки. Если согласиться с тем, что какая-то страна информационно на нас нападает, мы, маленькое государство, должны искать асимметричные и находчивые ответы для отражения этих атак или минимизации ущерба от них. Чтобы найти такие ответы, зададимся вопросом: что именно было атаковано?

На мой взгляд, атаковано было доверие, доверие общества к своему государству и системе защиты детей. Вера общества в то, что государство изымает детей не из-за бедности, гражданства, национальности и так далее, а потому, что здоровью, жизни и благополучию ребенка грозит серьезная опасность.  Когда у людей есть вера и доверие к государству, такие инфоатаки стране неопасны.

Отсюда вопрос: как создать и укрепить доверие к системе защиты детей? Ответов несколько, но самое простое и эффективное решение относится к самой этой системе, точнее, к социальным работникам.

Важно понять, что социальные работники – это не чиновники в белых рубашках, сидящие за экранами компьютеров. Социальные работники должны каждый день общаться с детьми и семьями, попавшими в тяжелое положение, углубляться в их проблемы и находить возможности помогать.

Сегодня ясно, что обеспечить безопасность детей, попавших в трудное положение, можно, только занимаясь их семьями, иначе почти все усилия пропадут втуне.

Вот почему повседневная работа работников системы социальной защиты – это помощь семье и консультации: как решать проблемы, к какому специалисту обращаться, как и какие пособия и услуги просить и так далее.

Мы должны осознавать, что социальный работник – это не просто чиновник, обосновывающие в суде изъятие ребенка; это человек, который старается, поддерживая семью, избежать изъятия ребенка до момента, пока интересы ребенка это позволяют.

Понятно, что социальные работники могут ошибаться. Они могут устать, отреагировать слишком остро, оценить положение дел слишком субъективно. Оттого Закон о защите детей и создал для них своего роды тыл – отдел защиты детей Департамента социального страхования, специалисты которого могут обучать местных социальных работников, содействовать их сотрудничеству и при необходимости брать более сложные случаи на себя. В придачу департамент может контролировать деятельность соцработников.

Информацию нужно доводить и до тех, кто не владеет эстонским

Не стоит забывать, что соцработники работают в системе местного самоуправления, а значит, прямую ответственность за их решения несут непосредственные начальники из городских и волостных управ.

Здесь среди прочего возникает вопрос: почему в связанных с изъятием детей из семьи «скандалах» мы не слышим голосов руководителей самоуправлений, которые должны защищать подчиненных перед общественностью?

В правовом государстве можно контролировать деятельность чиновников и через суд, кроме того, если нарушены чьи-то права, можно обратиться к канцлеру права. Иными словами, в Эстонии действует эффективная система, поддерживающая местных социальных работников, и их деятельность под контролем.

Нужно помнить о том, что по своей инициативе социальные работники могут изымать детей из семьи не дольше, чем на 72 часа. в дальнейшем регуляцией родительских прав занимается уже суд. Если мы доверяем судам, канцлеру права, Департаменту социального страхования, почему мы не доверяем социальным работникам?

Увы, средства, которое позволило бы довести сведения до всех заинтересованных сторон, нет. Начать можно с того, что мы расскажем общественности, какова наша система защиты детей, для чего она нужна, как действует, кто такой социальный работник.

Важно заметить, что число детей, изъятых из семей, за последние десять лет сократилось более чем в два раза: в 2006 году было изъято 654 ребенка, в 2016-м – около 250.

Распространение информации затруднено и тем, что ее нужно довести до людей, которые не потребляют эстоноязычные СМИ. Мы говорим не только о местных русских, но и о других иностранцах, которые приехали сюда по доброй воле, по работе или по принуждению обстоятельств.

О правах детей и детской защите стоило бы говорить и в случае, если бы соседнее государство не производило фейковых новостей, и тогда, когда общественность не в курсе конкретных случаев изъятия детей.

Если мы хотим, чтобы детей не нужно было изымать из семьи, начинать нужно с информирования родителей, детей и других членов общества. Мы должны донести до них наш мессидж: ни одна попавшая в беду семья и ни один ребенок не будут оставлены наедине со своими проблемами, они всегда могут надеяться на помощь самоуправления и государства.